Hinweis: Diese Seite ist auch auf russisch verfügbar. Klicken Sie hier, um zur russischen Seite zu gelangen.

Дорогие друзья!

Мы приветствуем Вас на русско-немецком сайте Кая Элерса!
После полугодовалого перерыва мы рады предоставить вновь Вашему вниманию текущие публикации Кая Элерса в переводе на русский язык.
Мы - это команда переводчиков, объединившихся с важной на наш взгляд целью донести до русскоязычной общественности критические статьи немецкой публицистики.
Помимо актуальных текстов мы постараемся восполнить пробел и предоставить Вашему вниманию также и предыдущие статьи и публикации Кая Элерса.
С наилучшими пожеланиями, команда переводчиков и, разумеется, Кай Элерс.

Минск II – что в этом хорошо и что могло бы быть лучше

13.02.2015

Будем кратки: это хорошо и это надежда для людей на Украине, что переговоры состоялись, и не о поставках оружия на Украину, а о путях мирного урегулирования конфликтов в стране. Хорошо также, что в переговорах принимали участия не только президенты Украины, России, Франции и их штабы, но и представители Луганской и Донбасской Республик, пусть даже не как равноправные участники переговоров.

Вдохновляет также и договоренность о прекращении огня с воскресенья 15 февраля 2015, хотя немедленное прекращение боевых действий было бы лучше. Естественно, хорошо и то, что стороны договорились об отводе тяжелого вооружения со второго дня перемирия, чтобы создать буферную зону меж воюющими сторонами. И, наконец, хорошо и то, что была достигнута договоренность о контроле этого процесса со стороны ОБСЕ.

Радуют также заключения о “помилование и амнистии”, обеспечения “гуманитарной помощи нуждающимся” навостоке Украины, как и разоружение и “вывод всех иностранных вооруженных формирований, военной техники, атакже наемников с территории Украины под наблюдением ОБСЕ.”

Не просто хороши, но прямо-таки поразительны соглашения о том, что со дня отвода тяжелого вооружения должны быть выработаны условия проведения выборов в Донецкой и Луганской областях. Кроме того, выборы должны проводиться в соответствии с принятым в сентябре 2014 года законом о самоуправлении указанных областей.

С этим согласуется и соглашение о контроле российско-украинской границы, однако лишь после того, как будут проведены местные выборы в Донецке и Луганске и определен, а позднее и реализован желаемый статус этих районов на основе голосования населения.

А в заключение должна быть проведена конституционная реформа для укрепления федерализма.

Новая конституция, предполагающая “в качестве ключевого элемента децентрализацию”, прежде всего в отношении Донецкой и Луганской областей, должна вступить в силу до конца 2015 года.

Все это, как следует из духа соглашения, не является заключительным мирным договором, но может, однако, служить базисом для него, если стороны переговоров не позволят сбить себя с толку новым всплеском насилия.

Заявления после переговоров

“Альтернативы исключительно мирному решению конфликта нет”, прокомментировали эту встречу немецкий канцлер и французский президент, однако не без того, чтобы при этом еще раз не подчеркнуть свое “полное уважение суверенитета и территориальной целостности Украины”. Германия и Франция, пообещали они далее, намерены оказать техническую поддержку банковской системы Украины “путем создания международного механизма для содействия осуществлению социальных выплат”. Также они намерены поддерживать “продолжение трехсторонних переговоров между Европейским союзом, Украиной и Россией по вопросам энергетики” и, кроме того, поддерживать такие трехсторонние переговоры “в целях выработки практического решения вопросов, вызывающих обеспокоенность России, в связи с выполнением Соглашения о Глубокой и всеобъемлющей зоне свободной торговли между Украиной и Европейским союзом.”

От лица всех участников переговоров Меркель и Олланд дерзнули даже заявить о их неизменной приверженности “идее создания общего гуманитарного и экономического пространства от Атлантики до Тихого океана на основе полного уважения международного права и принципов ОБСЕ”

А для реализации минских соглашений они договорились о “создании контрольного механизма в «нормандском формате», который будет проводить встречи с регулярной периодичностью, как правило, на уровне старших должностных лиц, представляющих министерства иностранных дел”. Обратите внимание – «нормандский формат», т.е. без участия США.

Высказывания российского президента звучали более сдержанно. На вопрос, почему согласование длилось так долго, он ответил: “Я думаю, что это связано с тем, что, к сожалению, киевские власти до сих пор отказываются от прямых контактов с представителями Донецкой и Луганской народных республик”. В прочем же Путин ориентирован на поиск решения проблем. Он указывает на трудности, возникающие в связи с неопределенностью линии фронта в районе Дебальцево, где силами Народных Республик – по их мнению – удерживаются в котле от шести до восьми тысяч военнослужащих украинской армии. “Они, конечно, исходят из того” – продолжает Путин, “что эта группировка сложит оружие и прекратит сопротивление”. В этом он усматривает возможную сложность. Поэтому он договорился с Порошенко о том чтобы „поручить военным экспертам разобраться в том, что же там на самом деле происходит, и выработать или хотя бы попытаться в какой-то мере выработать комплекс мер по верификации принятых решений, проверки и соблюдения их с обоих сторон“. Он во всяком случае готов к этому. Главное, избежать дальнейшего кровопролития.

А Глава Донецкой Народной Республики Александр Захарченко просто выразил надежду на мирное решение проблемы.

Пока хорошо, а что же дальше?

Если же кому-то кажется, что с этими мирными соглашениями политический климат прояснился, то его ожидает разочарование. На “Spiegel online” мы видим уже заголовок: “В итоге смеётся Путин”. При этом симптоматично, как с наиболее часто используемым снимком, иллюстрирующим вроде бы мирное послание минского соглашения, изощренно протаскивается пропагандистский миф о том, будто Россия ведет войну против Украины. На переднем плане снимка видны Путин и Порошенко, протягивающие друг-другу руки, а Ангела Меркель и Франсуа Олланд на заднем плане и как бы ни при чем, но благосклонно наблюдают за происходящим с обеих сторон. Воюющими сторонами являются таким образом Путин и Киев, а вовсе не Киев и сепаратисты. Обама публично настаивал на выводе российский войск из Украины, британский премьер предостерегал от „Appeasement“ (т.е. политики умиротворения) в отношении к Путину, а Европейский Союз до сих пор придерживается политики санкций. До тех пор, пока эта идеологическая мобилизация против России будет продолжаться, мира не будет.

Ведь не Путин же воюет против Украины и должен поэтому заключить перемирие с Порошенко. Это киевское правительство ведет войну против части украинского населения, не пожелавшего подчиниться требованию “украинизации”. До тех пор, пока это не изменится и пока Украина остается плацдармом Запада – прежде всего США – против России, надежды на мир в Украине не остается.

Действительных перемен можно было бы ожидать лишь в том случае, если бы Порошенко был готов к переговорам с сепаратистами напрямую, а не как с отверженными. Здесь четко просматривается открытый фланг Минска-II: единственный пункт из каталога требований, предложенных дончанами и луганчанами при подготовке встречи, но так и не вошедший в совместное соглашение, гласил: “отменить до 23 февраля 2015 года все решения политического и военного руководства Украины о проведении Вооруженными силами и Национальной гвардией антитеррористической операции на Донбассе”. Поэтому можно лишь констатировать: до тех пор, пока ДНР и ЛНР будут рассматриваться Киевом как террористические организации, любой мирный план станет макулатурой еще прежде, чем он может начать действовать.

Понятно, что Порошенко находится внутри-политически под давлением сил, не заинтересованных в согласии. Интересно, как эти силы примут Порошенко, согласившегося за исключением вышеназванного пункта со всем каталогом требований представителей Народных Республик, что превращает его в глазах националистических радикалов в изменника “национальной революции”. Можно предположить, что ему придется ‘одеться потеплее’. Можно ожидать провокаций, политических выпадов и даже прямых насильственных действий в отношении его персоны. Потенциальным закулисным стратегам, преследующим свои интересы против России, даже не надо самим инсценировать подобные акции. Ими нужно просто умело воспользоваться.

Ввиду такого положения дел заявление Ангелы Меркель о признании концепции «совместного гуманитарного и экономического пространства от Атлантики до Тихого океана» было и (по-прежнему) остается ложью.

Эта концепция неоднократно предлагалась Россией в последние годы Европейскому Союзу, но была всякий раз высокомерно отвергнута. После того как Украина, взамен ее вовлечения в Евроазиатское пространство, была поставлена перед альтернативой: либо Европейский, либо Евроазиатский союз; заявления Меркель является не только ложью, но и непреднамеренным признанием в безграничной политической глупости – эту концепцию можно было бы при желании реализовать уже с 1991 года.

Возможно все-таки тот факт, что Украина, про которую хорошо известно, что она находится в противоречивом положении между Востоком и Западом, между Евразией и ЕС, между Россией и НАТО; вынуждена была выбирать – или-или, являлась не следствием политического скудоумия, а идеологического послушания перед США.

Так или иначе – все это не оставляет добрых надежд на реализацию мирного соглашения, и прежде всего потому, что в это соглашение были включены такие раздражающие понятия как самоуправление, автономия, федерализм и конституционная реформа, которые для нынешней политической команды в Киеве совершенно неприемлемы. Уже не говоря о той выгоде, которую представляют собой беспорядки на Украине для США.

Перевод: V. Bayer

 

 

Статьи "Flattr"


Flattr это система микроплатежей. Более точно, это система микропожертвований, открытая для публичного доступа в мае 2010 года только по приглашениям, а затем открытая для свободного доступа 12 августа 2010. Flattr — проект, начатый Peter Sunde и Linus Olsson. Пользователи могут платить маленькое количество денег каждый месяц(минимум 2 евро), а после нажимать кнопки Flattr на сайтах для того чтобы разделить деньги, которые они отдали, между сайтами наподобие интернет банки для пожертвований. (Слово "flattr" используется как глагол, для того чтобы обозначить платежи через систему Flattr, таким образом, когда пользователь нажимает на кнопку Flattr, и он одновременно вошёл на сайт Flattr, такие действия называются "flattring".) Sunde сказал, «Мы хотим поощрять людей делиться деньгами и творчеством». (Материал из Википедии)