Hinweis: Diese Seite ist auch auf russisch verfügbar. Klicken Sie hier, um zur russischen Seite zu gelangen.

Дорогие друзья!

Мы приветствуем Вас на русско-немецком сайте Кая Элерса!
После полугодовалого перерыва мы рады предоставить вновь Вашему вниманию текущие публикации Кая Элерса в переводе на русский язык.
Мы - это команда переводчиков, объединившихся с важной на наш взгляд целью донести до русскоязычной общественности критические статьи немецкой публицистики.
Помимо актуальных текстов мы постараемся восполнить пробел и предоставить Вашему вниманию также и предыдущие статьи и публикации Кая Элерса.
С наилучшими пожеланиями, команда переводчиков и, разумеется, Кай Элерс.

И снова Бжезинский? Размышления об одном историческом заблуждении

18 марта 2015 г.

Тот, кто хочет владеть миром, должен владеть Евразией. Тот, кто хочет владеть Евразией, должен владеть евразийским сердцем земли – Россией. Тот, кто хочет владеть Россией, должен вывести Украину из сферы её влияния, потому что, говоря словами Бжезинского, которые в связи с событиями на Украине можно повторять вновь и вновь, «без Украины Россия уже не является евразийской империей»[1].

После распада биполярной системы мира в 1989, 1990 и 1991 годах США строили свою внешнюю политику, руководствуясь этим перенятым от Британской империи кредо и воплощая его в жизнь то строго по сценарию, то отклоняясь от него. Автор сценария Бжезинский всегда был тут как тут, чтобы публичными выпадами и вмешательством из своей суфлёрской будки выказывать своё недовольство выполнением основных задач американской политики, разработанных им после распада Советского Союза в книге «Великая шахматная доска» (1997 год).

Названия его самых главных книг, появившихся после «Великой шахматной доски», говорят сами за себя и позволяют определить тенденции дальнейшего развития: «Second Chance. Three Presidents and the Crisis of American Superpower» («Ещё один шанс. Три президента и кризис американской сверхдержавы»), 2006 год; «Strategic Vision, America and the Crisis of Global Power» («Стратегический взгляд: Америка и глобальный кризис»), 2013 год. К сожалению, обе книги не были переведены на немецкий язык.

«Ещё один шанс» представляет собой критический анализ деятельности трёх американских президентов: Буша Первого, Клинтона и Буша Второго – так их называет Бжезинский. По его мнению, три президента США не смогли в достаточной степени воспользоваться подарком, доставшимся «единственной сверхдержаве» после распада Советского Союза. Особенно Буш Второй  преступным образом упустил реальные шансы для Америки. Книга «Стратегический взгляд», вышедшая почти двадцать лет спустя после «Великой шахматной доски», является призывом сохранить ослабевающую гегемонию США путём расширения Североатлантического альянса за счёт восточноевропейских стран и Турции.

В рамках этой стратегии Европе и Японии отводится роль вассалов, которые в качестве плацдармов США должны с востока и с запада взять в клещи сердце земли – Россию. Самостоятельность политики вассалов Бжезинским не предусмотрена. «Если говорить языком более жестоких времён древних империй, – без ложной скромности заявляет Бжезинский, – то три большие обязанности имперской геостратегии гласят: предотвращение сговора между вассалами и сохранение их зависимости в вопросах безопасности, сохранение покорности и защита облагаемых данью государств, недопущение объединения „варварских народов“»[2].

Вывод Украины из российской сферы влияния с целью нейтрализации России находится в центре внимания всех трёх книг Бжезинского. Однако примечателен вариант, представленный в книге «Стратегический взгляд»: ссылаясь на таких новых соперников США, как Китай и Индию, и развивая мысль о «демократической» и «модернизированной» Украине, Бжезинский считает возможным вовлечение в западное сообщество и России – но без Путина, то есть России, подчиняющейся гегемонии США в качестве региональной державы.

Несколько упрощённый вариант этой стратегии можно было недавно услышать из уст Джорджа Фридмана, основателя частного американского аналитического центра Stratfor, который во всеуслышание заявил[3], что, по сути, интересы США в Европе заключаются в том, чтобы любой ценой не допустить альянса России и Германии как ведущей европейской державы. А что касается России, то, по словам Фридмана, речь идёт не о том, чтобы завоевать Россию, а о том, чтобы навредить ей, ослабить её и таким образом получить возможность её контролировать.

Состоявшаяся в начале февраля 2014 года Мюнхенская конференция по так называемой безопасности, на которой были «приведены в готовность» участники госпереворота в Киеве, стала последним этапом перед началом сегодняшней трагедии. Она не только прошла при активном – а как же иначе! – участии Бжезинского, но на ней министр иностранных дел США Керри заявил о необходимости «ренессанса трансатлантического альянса», объявленного политическим вызовом, на который Запад должен найти ответ, если он заинтересован в сохранении мира.

Это было запланировано – а что сделано?

В результате госпереворота был отстранён от власти законно избранный президент Украины Виктор Янукович. Было назначено новое, ориентированное на Запад временное правительство. При этом, однако, не было учтено, что из всего этого может получиться. Сегодня Украина очень далека от демократии и модернизации – после госпереворота страна практически поделена на три части: киевская Украина, Донецкая и Луганская народные республики и вошедший в состав России Крым. То, что из-за недовольства людей властью олигархов могло привести к самоопределению, региональной автономии и демократической федерализации путём деления страны на регионы, на самом деле привело к возникновению масштабного, усугублённого гражданской войной кризиса, подавленности и социальному обнищанию населения. Если киевское правительство, поддерживаемое Западом, и дальше будет вооружаться для насильственного восстановления единого централизованного государства, тогда – парадоксально, но факт – есть все основания опасаться дальнейшего распада страны на удельные олигархические княжества.

Вместо того чтобы привлечь Россию к сотрудничеству (что больше соответствовало бы представлениям Бжезинского), её заставили занять оборонительную позицию и вытеснили из сообщества западных стран. В тот момент, когда Евросоюз поставил Украину перед выбором между новым Евразийским или Европейским таможенным союзом, Запад вступил в прямую конфронтацию с Россией, для которой участие Украины в Евразийском союзе – как было известно всем – имело и имеет фундаментальное значение. Вместо того чтобы отступить перед этим новым посягательством Евросоюза, как это и полагалось по написанному Западом сценарию, Россия перешла к активной защите своих интересов: сначала она попыталась привлечь Украину на свою сторону, предложив ей кредит, а затем, поставленная перед фактом спонсированного Западом госпереворота в Киеве, поддержала отделение Крыма и стремление восточных регионов Украины к автономии. И хотя начатая после этого Западом война санкций, расходы на присоединение Крыма и на поддержку ополченцев на Востоке Украины, ощутимое нарушение экономических связей прежде всего с восточными областями Украины, а также усиление сопротивления либеральной оппозиции в самой стране нанесли ущерб России и до сих пор тяготят её, тем не менее они не привели к смене власти. Как раз наоборот, одобрение деятельности Владимира Путина – главного объекта информационных и санкционных атак – растёт с усилением давления извне. И это – иначе, чем пытаются донести до нас западные политики – не только в самой стране, но и в глобальном масштабе.

Западные стратеги, идеологи, кремлёвские астрологи различных мастей соревнуются в анализе, догадках и домыслах о том, как и при каких обстоятельствах ориентированная на Запад российская либеральная оппозиция смогла бы добиться краха «путинизма», свержения «диктатора», «неудачника» Путина, испытывающего из-за санкций давление со стороны бизнеса и общества. Однако рейтинг одобрения политики Путина говорит об обратном. Вопреки всем лишениям, вытекающим из сложившейся в настоящий момент ситуации, или даже как раз в силу этих лишений россияне всё теснее сплачиваются вокруг своего нынешнего президента. Присоединение Крыма к России находит положительный отклик среди населения. Многочисленные добровольцы, среди которых и не только уволенные из армии солдаты, воюют на стороне ополченцев Донбасса против киевского национализма. Даже убийство Бориса Немцова, которое всем западным обозревателям вселило надежду на то, что сейчас россияне непременно поднимутся на бунт против Путина, не смогло снизить рейтинг одобрения проводимой им в настоящее время политики. Голосов либеральной оппозиции в России практически не слышно. С каждой новой атакой Запада против Путина Россия всё сильнее обращается к самой себе, своей истории, своим собственным силам. Вместо задуманной смены власти произошло её укрепление. Вместо российского Майдана в стране появился российский «Антимайдан». Вопреки всем попыткам разобщения, россияне всё теснее сплачивают свои ряды и, похоже, что с каждыми новыми нападками на их страну, на их президента эта сплочённость только растёт.

Хотелось бы добавить, что такая ситуация не очень благотворно влияет на свободный политический климат в стране и таит в себе опасность политической поляризации в обществе, правда, скорее всего не в пользу ориентированного на Запад либерализма. В России либерализм дискредитировал себя разгулом приватизации во времена правления Горбачёва и Ельцина.

Россияне Европа

Западные аналитики и идеологи беспомощно пытаются понять ответные действия России. Такая реакция со стороны России оказалась для них неожиданностью, хотя уже во время грузинской войны, когда Россия, войдя в Грузию, впервые после распада СССР показала «красную карточку» дальнейшему продвижению ЕС и НАТО на восток, было ясно, что она не будет бездейственно смотреть на дальнейшее ограничение сферы её влияния со стороны ЕС и НАТО.

В качестве объяснений действиям России приводятся аргументы, что Россия, якобы, возвращается к прошлому: то имперскому, то советскому, а то и времён холодной войны – главное, что она будто бы отказывается от западных, европейских ценностей, от Европы. Немецкая газета FAZ[4] даже пишет о том, что, если Россия откажется от европейского миропорядка, произойдёт «новый раздел Европы». Вина за последствия, естественно, возлагается на Россию. Сетовать на отчуждение России и Европы начали даже друзья и приверженцы России, которые по истечении года информационной войны смотрят на страну с позиции разочарованного любовника. Им кажется, что их покинули, предали, они не могут понять, почему Россия отворачивается от Европы.

Дело в том, что здесь просто проявляется глубокое непонимание того, чем Россия была, есть и будет – независимо от формы государственного устройства. Потому что фундаментальная ошибка, которую каждый раз совершают западные соседи и прежде всего западные завоеватели России, заключается в том, что они считают Россию или отдельные её регионы частью Европы, как будто бы существует европейская и отдельно от неё азиатская Россия. Но Россия не является отчасти европейской и отчасти азиатской страной, она представляет собой исторически сросшееся социальное, культурное и государственное образование, расположенное на рубеже между Европой и Азией. Россия – это промежуточное пространство между востоком и западом Евразии. Иначе и более дерзко можно было бы сформулировать это так: Европа – с одной, а Китай и Япония – с другой стороны являются окраинами евразийского пространства.

Тому, кто путешествует по России, следуя из Европы в Азию, не стоит ожидать, что европейское влияние постепенно начнёт ослабевать, и что за Уралом признаки европейской культуры всё чаще будут сменяться азиатскими. Кто путешествует по России, тот путешествует по стране, в которой история и современность, определяющие единое социальное, государственное и культурное пространство между востоком и западом, встречаются путешественнику на каждом шагу: этнические, культурные, политические, религиозные, экосоциальные формы и формы хозяйствования, которые даже спустя двадцать пять лет после приватизации не являются капиталистическими на западе и традиционно-коллективными на востоке, смешаны здесь воедино – куда бы вы не приехали. И это на всём пути от западных границ России до Владивостока.

На Волге, самой русской их всех русских рек, потомки Аттилы и Чингисхана, потомки других пришедших сюда ранее народов, вобрав в себя элементы славянской культуры, живут как самостоятельные нации: одни исповедуют ислам, у других сохранились элементы дохристианской культуры, а третьи, следуя советским традициям, так и остались далёкими от религии. Целые республики образованы и названы по имени проживающих в них народов. Дальше на восток, далеко за Уралом живут потомки славянских, пришедших с запада поселенцев, смешавшихся с разными местными народностями. А когда после долгого пути по Сибири и буддистской Бурятии вы наконец доберётесь до Владивостока, вас встретят, гордо заявив: «Мы форпост Европы в Азии». И никто уже не сможет точно сказать, кто он – азиат или европеец.

Иначе говоря, Россия – не Европа или Азия, а смешанный, многонациональный, мультикультурный организм, отдельные органы которого переплетены между собой так тесно, что их невозможно отделить друг от друга, не разрушив при этом сам организм. И хотя это ещё ничего не говорит о том, как они живут или хотят жить друг с другом – будь то в рамках унитарного, федеративного или более свободного конфедеративного государства, – однако это вполне говорит о том, что жизнь здесь нельзя понять, рассуждая в категориях европейского национализма. Все попытки разорвать эти связи и втиснуть их в националистические категории, заканчиваются кровью. Евразийский союз не является обычным продолжением российского национального государства, а выражением реально существующих евразийских кооперационных связей, которые нельзя разрушить без тяжелых последствий.

Анализируя обе мировые войны 1914-1918 und 1939-1945 годов, можно сделать интересное наблюдение: в результате этих войн и многонациональная империя Габсбургов, и многонациональная Османская империя распались, а проживавшие в них народы начали воевать за образование национальных государств. А вот русско-евразийские народы, как раз наоборот, объединились в результате этих войн под эгидой Советского Союза, образовав таким образом своеобразную многонациональную общность. Историческая особенность российского общества, проживающего на промежуточном пространстве между Европой и Азией, заключается в том, что в мирные времена в нём идёт живой межкультурный обмен, а вот если на него оказывается давление извне, будь то по экономическим или политическим мотивам, оно ещё теснее объединяется и сплачивается. История показала, что это может привести к временным ограничениям и жёстким контрмерам внутри страны, в то время как наружу Россия будет готова «показать зубы».

Тот, кто не понимает, что Россия является евразийским государством, и кто пытается завоевать, взять под контроль или подчинить себе эту страну, будет неизбежно обречён на провал. Если вспомнить попытки короля Швеции Карла, Наполеона, войск Германии в Первой мировой войне, гитлеровского вермахта во Второй мировой войне, тогда станет ясно, что нынешние действия Запада являются повторением прежних ошибок и обречены на неудачу: желание контролировать Евразию попытками парализовать, нейтрализовать или раздробить Россию как державу, расположенную в центре Евразии, приведут к абсолютно противоположному эффекту – проживающие на этом пространстве народы начнут сплачиваться, чтобы встать на защиту своего многонационального государства. Они знают, что разрушение государства может привести к неопределённости, хаосу, гражданской войне на евразийском континенте, по сравнению с которой гражданская война на Украине покажется детской игрой.

Роль России как сердца земли или, если говорить словами Путина, сказанными им в 2000 году при вступлении на должность президента, как интеграционного узла Евразии не может быть заменена протекторатом, дистанционно-управляемым из Брюсселя или – не дай бог – из США. Попытки низвергнуть Россию до уровня региональной державы, контролировать её извне и включить её таким образом в западное сообщество в роли младшего партнёра можно уже считать неудавшимися. Новая восточная политика ЕС и, в особенности, Германии, которая задавала бы перспективные и жизнеутверждающие ориентиры, позволяющие избежать ошибок поляризирующей ассоциативной политики, должна заключаться в том, чтобы вместе с Россией строить новое пространство сотрудничества, в которое вошли бы также восточные и южные евразийские государства, вместо того чтобы продолжать занимать позицию конфронтации с Россией или выступать против неё под давлением США и во имя их интересов.

Возвращаясь к началу текста, хотелось бы сказать: Тот, кто не может владеть Украиной, не может владеть и евразийским сердцем земли – Россией. Тот, кто не может владеть Россией, не может владеть миром. Значит, тот, кто не может владеть миром, должен сотрудничать. Никакое бряцание оружием тут не поможет. Иначе это напрямую приведёт к открытому разжиганию войны.

 

Перевод: Наталья Шлютер

 

Книги к теме:

Kai Ehlers, Russland – Herzschlag einer Weltmacht, Pforte

Kai Ehlers, 25 Jahre Perestroika, Gespräche mit Boris Kagarlitzki, Laika, том 1 (вскоре выйдет том 2)

(Книги можно приобрести в книжных магазинах или у автора) 


[1] Zbigniew Brzezinski, Die einzige Weltmacht, Fischer tb 14385, 1999 г., стр. 74 (англ. «The Grand Chessboard», 1997 г.)

(На русском языке книга вышла под названием «Великая шахматная доска: господство Америки и его геостратегические императивы» – примеч. перев.)

[2] См. там же, стр. 65-66

[3] «Chicago Council on global affairs» от 4.2.2015 г.: http://www.neopresse.com/politik/stratfor-direktor-friedman-us-hauptziel-seit-einem-jahrhundert-ist-ein-deutsch-russisches-buendnis-zu-verhindern/

[4] «Europas neue Teilung» (русс. «Новый раздел Европы»), статья в газете FAZ от 11.03.2015 г.

 

 

Статьи "Flattr"


Flattr это система микроплатежей. Более точно, это система микропожертвований, открытая для публичного доступа в мае 2010 года только по приглашениям, а затем открытая для свободного доступа 12 августа 2010. Flattr — проект, начатый Peter Sunde и Linus Olsson. Пользователи могут платить маленькое количество денег каждый месяц(минимум 2 евро), а после нажимать кнопки Flattr на сайтах для того чтобы разделить деньги, которые они отдали, между сайтами наподобие интернет банки для пожертвований. (Слово "flattr" используется как глагол, для того чтобы обозначить платежи через систему Flattr, таким образом, когда пользователь нажимает на кнопку Flattr, и он одновременно вошёл на сайт Flattr, такие действия называются "flattring".) Sunde сказал, «Мы хотим поощрять людей делиться деньгами и творчеством». (Материал из Википедии)