Hinweis: Diese Seite ist auch auf russisch verfügbar. Klicken Sie hier, um zur russischen Seite zu gelangen.

Дорогие друзья!

Мы приветствуем Вас на русско-немецком сайте Кая Элерса!
После полугодовалого перерыва мы рады предоставить вновь Вашему вниманию текущие публикации Кая Элерса в переводе на русский язык.
Мы - это команда переводчиков, объединившихся с важной на наш взгляд целью донести до русскоязычной общественности критические статьи немецкой публицистики.
Помимо актуальных текстов мы постараемся восполнить пробел и предоставить Вашему вниманию также и предыдущие статьи и публикации Кая Элерса.
С наилучшими пожеланиями, команда переводчиков и, разумеется, Кай Элерс.

Вопросы Ангеле Меркель

16 января 2015 года на страницах немецкой газеты FAZ в статье под названием «Я не вижу исламизации Германии» и длинным подзаголовком «Беседа с федеральным канцлером Германии Ангелой Меркель о последствиях теракта во Франции, разграничении между исламом и исламизмом, самосознании христиан, движении ПЕГИДА и партии «Альтернатива для Германии», конфликте с Россией и растущем отвороте от Европы» было опубликовано подробное интервью с Ангелой Меркель, взятое у неё журналистом Бертхольдом Колером.

Сначала хотелось бы отметить, что Ангела Меркель – не теолог, не пророк и не всеведущая личность, чего она, стоит отдать ей должное, и не пытается здесь доказать. Собственно, на этом можно было бы поставить точку и успокоиться, если бы не одно «но». Даже если в этой беседе и не высказываются абсолютные истины, в ней, тем не менее, всплывают невольные откровения, которые не могут ускользнуть от взгляда внимательного читателя, тем более что эти заявления сделаны ни каким-нибудь лощёным безымянным писателем, а самой Ангелой Мерекль, которая называет себя здесь «канцлером всех немцев». Кстати, этой формулировкой последний раз воспользовался немецкий кайзер Вильгельм II.

Давайте же, как и полагается, начнём с самого начала и насладимся хореографией этого интервью:

«Сигналом солидарности и решимости, перешагнувшим через национальные, партийные и религиозные границы» послужил траурный марш в Берлине и вахта памяти перед Бранденбургскими воротами, – заявляет Ангела Меркель в начале интервью. В эти дни чувствуется: «Свобода – это насущная потребность для большинства людей. Мы осознаем, что свобода вероисповедания, свобода слова и свобода прессы, завоеванные предыдущими поколениями, не могут быть гарантированы на все времена, и что каждое поколение должно выступать за сохранение этих ценностей». – «Громкие слова!» – хочется ей ответить.

А уже под конец беседы на вопрос о том, будет ли Россия присутствовать на предстоящем саммите стран G 7 в Эльмау в качестве восьмого участника, она ответила, что нет, такой возможности она в настоящее время не видит. Дословно: «Группа стран G 7 и бывшая группа G 8 всегда считали себя сообществом единых ценностей. Аннексия Крыма, представляющая собой грубое нарушение норм международного права, а также события на востоке Украины являются серьёзными нарушениями этих общих ценностей».

Примечательно, что в этой беседе «исламизм» и «агрессия» России вновь упоминаются вместе, так что не хватает только третьего члена названной Обамой «тройки» глобальных угроз – эболы. Отсюда вытекают два вопроса. Во-первых: какие ценности имеет в виду госпожа Меркель, говоря о группе стран G 7/ G 8? И во-вторых: почему Россия не является её членом? Ни «аннексия Крыма», ни «события на Украине» не могут быть тому причиной, ведь, если следовать этой логике, то после бомбардировки Югославии силами НАТО, после Косово, войны в Ираке и событий в Ливии G 7 уже давно должна была бы сократиться до G 0. Поэтому возникает вопрос: из чего должна быть исключена Россия?

Но давайте оставим этот вопрос в стороне и посмотрим, как Ангела Меркель намерена защищать «солидарность и решимость». «Мы делаем всё, – заявила она, – что в наших силах, чтобы в Германии ничего подобного не произошло…» «Но мы не можем полностью исключить возможности подобных терактов и в Германии», – продолжает она, отвечая на вопрос о том, что «мы можем сделать», чтобы теракты, подобные парижским, не произошли в Германии. А затем она перечисляет, что «нам нужно»: запасное удостоверение личности, лучшая охрана границ, более тесное взаимодействие разведывательных служб и многое другое.

Ну, и не в последнюю очередь, поскольку существует «ещё и другая, отличная от органов безопасности плоскость» нам нужно «чуткое гражданское общество, которое настороженно относилось бы, например, ко всему сомнительному, происходящему в мечетях. Родители и друзья, которые замечают, что молодой человек или девушка попали под дурное влияние, не должны бояться сообщить в государственные органы, что там что-то не так. Я понимаю, как тяжело родителям, братьям и сёстрам, но они должны это делать. Чем быстрее удастся обнаружить подобные перемены, тем легче будет на них реагировать».

Канцлер права, когда говорит о том, что полностью исключить возможность подобных терактов в Германии невозможно. Права она и тогда, когда призывает исламское духовенство к тому, чтобы оно оказало содействие при «выяснении вполне законного вопроса»: как так получается, что люди, убивая, ссылаются на ислам. Ведь нельзя ставить знак равенства между мусульманами и радикальными исламистами. Права она и тогда, когда требует усиления интеграционных процессов, и когда выступает против исламофобской демагогии, подобной той, которой пользуются «Патриотические европейцы против исламизации Запада» (ПЕГИДА), и когда заявляет, что ислам является «частью нашей страны».

Но означает ли это, что мы «делаем всё, что в наших силах», как хочет внушить нам Ангела Меркель, даже если мы и приумножим наши усилия для решения названных проблем? Конечно же, нет. И Ангела Меркель это знает. На вопрос, откуда берётся эта ненависть, она отвечает: «Мир полон конфликтов, и в последнее время мы наблюдаем, что глобализация, которая выгодна нам во многих отношениях, приближает эти конфликты к нашим границам. Сегодня как никогда важно оказывать помощь развивающимся странам и, например, ещё в самой Африке прилагать усилия для устранения причин, заставляющих людей бежать из своих стран».

Да, мы на самом деле извлекаем выгоду от глобализации! Только вот следует уточнить, кто такие эти «мы». Конфликты действительно приближаются к нашим границам. И чем чаще Германия будет пытаться защищать свои меркантильные интересы военным путём, тем больше будет вероятность того, что недовольство, отчаяние и, наконец, ненависть тех, кто чувствует себя дискриминированными, униженными и оскорблёнными, повлекут за собой теракты в Германии.

С этого и следовало бы начинать – с реализации мер, которые были бы направлены на предупреждение империальной экспансии, проводимой Германией и Евросоюзом, и на создание более справедливой мировой экономики. Выражаясь теоретически, это означало бы перераспределение мировых богатств, контролируемых привилегированным меньшинством нескольких развитых стран, в пользу экономики, ориентированной на потребности людей. Это должно произойти не только в самой Германии, но и стать её экспортной моделью вместо экспорта «свободной рыночной экономики». Однако о подобных перспективах Ангела Меркель ничего не говорит. Слова «помощь развивающимся странам» и «устранение причин, заставляющих людей бежать из своих стран» так и останутся пустыми словами, пока на местные и региональные экономики будут смотреть исключительно как на рынки сбыта и резервуар рабочей силы для «развитых промышленных стран».

И как это понимать, что о «сомнительном» нужно сообщать в «государственные органы»? Где та грань, с которой начинается переход от вполне обоснованного протеста против ежедневной дискриминации, ущемления интересов и унижения, имеющих место и в Германии, к социальным массовым беспорядкам, готовности к насилию, а затем и к террористическим действиям? И почему это касается только чего-то «сомнительного в мечетях»? Несмотря на все жесты толерантности, здесь вновь слышны высказывания, дискредитирующие мусульман, и не только это, в них – скажем прямо – слышны призывы доносить на своих сограждан. И это из уст самого канцлера. Понятно, что подобные заявления никак не помогут решить проблему молодёжи, которая пытается найти место, где она не чувствовала бы себя лишней. Такой призыв к доносу на сограждан может только усилить недоверие, агрессивность и ненависть в обществе. Сейчас, как раз наоборот, важно, чтобы в обществе были люди, к которым молодёжь могла бы обратиться, зная, что она на все 100 процентов может положиться на их конфиденциальность.

Наконец хотелось бы ещё раз вернуться к примечательной хореографии интервью, о которой мы уже упоминали вначале. Вместо того чтобы, обсуждая проблемы глобализации, начать разговор о поиске альтернатив, собеседники переходят на другую тему: теперь речь идёт не о причинах мировых конфликтов, а об «агрессии» России с известным набором аргументов, призванных доказать «агрессию» России и необходимость дальнейших санкций. Вначале упоминается Крым, а потом раздаются известные упрёки в адрес России, которая якобы также нацелилась на Южную Осетию, Абхазию и Молдавию. И дальше по списку: политика Москвы основывается на идее сфер влияния, и только сама Россия может «сделать так, чтобы санкции стали ненужными».

Этот список не стоит продолжать. Однако хотелось бы отметить: заявленные в начале беседы амбиции Ангелы Меркель послать «мощный сигнал солидарности и решимости» угасли уже к середине этого газетного интервью.

Литература по теме:

Kai Ehlers, Die Kraft der „Überflüssigen“, Pahl-Rugenstein, 2013

Перевод: Наталья Шлютер

Статьи "Flattr"


Flattr это система микроплатежей. Более точно, это система микропожертвований, открытая для публичного доступа в мае 2010 года только по приглашениям, а затем открытая для свободного доступа 12 августа 2010. Flattr — проект, начатый Peter Sunde и Linus Olsson. Пользователи могут платить маленькое количество денег каждый месяц(минимум 2 евро), а после нажимать кнопки Flattr на сайтах для того чтобы разделить деньги, которые они отдали, между сайтами наподобие интернет банки для пожертвований. (Слово "flattr" используется как глагол, для того чтобы обозначить платежи через систему Flattr, таким образом, когда пользователь нажимает на кнопку Flattr, и он одновременно вошёл на сайт Flattr, такие действия называются "flattring".) Sunde сказал, «Мы хотим поощрять людей делиться деньгами и творчеством». (Материал из Википедии)